Грани и границы толерантности (толерантность и проблемы еврейской самоидентификации)

Версия для печатиВерсия для печатиPDF-версияPDF-версия
Автор статьи: 

Источник: Григорьева Л.И. Грани и границы толерантности (толерантность и проблемы еврейской самоидентификации). //Евреи в Сибири и на Дальнем Востоке: история и современность. Материалы VI региональной научно-практической конференции (22-23 августа 2005 года). - С. 199-206.

 

Что такое еврей? Кто такие евреи? Впервые ответы на эти еще не родившиеся вопросы пришли нечаянно, когда мне было лет семь-восемь. Их мне дал Маленький Мотл, а следом за ним молочник Тевье и другие веселые, грустные, серьезные, радостные и страдающие герои моего навсегда любимого автора -Шолома Алейхема. Именно тогда, сняв с полки, как обычно, наугад одну из толстых книг нашей домашней библиотеки, я впервые погрузилась в неповторимую еврейскую атмосферу. Сугубо житейскую, далеко не классическую, но такую живую и чудесную. Позднее моя мама с нежностью рассказала мне о бабе Фане, Фейгель Нахумовне - местечковой еврейке, свекрови моей бабушки, сын которой Абрам Аронович Давыдов усыновил мою маму и стал ей настоящим любящим отцом... Коврик, вышитый добрыми руками бабы Фани, много лет висел над моей детской кроваткой.

Почему мы евреи? Именно в такой редакции прозвучал этот вопрос на региональной конференции "Джойнта" в Красноярске в 2004 г. Задавшие его себе представители еврейской диаспоры, светские интеллектуалы один за другим отметали стандартные ответы: не потому что иудеи - мы люди современные, неверующие; не потому что этнически определены: многие из нас - потомки смешанных браков; и не потому.., и не потому... Ответ, устроивший всех, прозвучал неожиданно и резко: "Мы ев-

199

реи потому, что нас не любят!" Далее все с удовольствием подхватили эту версию и стали радостно "играть" в нее, вспоминая притеснения, обиды и унижения, вынесенные самими, а также всеми знакомыми евреями. Действительно, нет, наверное, на земле другого столь многострадального народа, которого лишили своей исконной родины, уничтожали, загоняли в гетто, всячески унижали, но не смогли победить ни физически, ни духовно. Однако тезис "весь мир идет на нас войной!" хорош для консолидации, деления мира на "наших" и "чужаков", но достаточен ли он для самоопределения себя как уникального народа? Для передачи последующим поколениям непреходящих культурных и духовных ценностей? Для самосохранения, наконец? И какое место в этом случае занимает в сознании и жизни еврейского народа такое популярное ныне понятие как "толерантность"?

Утверждение необходимости толерантности сегодня нередко присутствует в светском либеральном еврейском движении, оформляясь в провозглашении борьбы с любыми формами антисемитизма как на государственном, так и на бытовом уровне. Логической "изнанкой" такой позиции является и требование толерантного отношения самих евреев к окружающим их неевреям. Казалось бы, обе стороны вопроса одинаково хороши и гуманны. Однако, именно попытки внедрения в жизнь, в реальную практику этих идей привели сегодня евреев на грань самоуничтожения в странах, где проблемы антисемитизма эффективно решались и решаются на самом что ни на есть высоком государственном уровне. Известный американский ребе Телушкин пишет о том, что именно политика уравнивания евреев во всех гражданских и политических правах с другими народами в Соединенных Штатах Америки в середине XIX в. для начала привела к расколу в иудаизме - сердце еврейской нации: ее следствием стало появление консерваторов, реформистов и далее неорелигиозных либералов всех мастей. Логическим завершением этого движения в религиозной среде, прежде составлявшей стержень национального самоопределения, стало появление организации "Евреи

200

Иисуса", фактически принявшей знаменитый космополитический лозунг Христа о том, что "нет ни эллина, ни иудея". Последовавшая вскоре научно-техническая революция стимулировала процессы рационализации и атеизации Западного мира, активными участниками которых стали передовые умы еврейского народа - от Маркса до Фрейда, от Эйнштейна до Энн Рэнд. Секуляризация достаточно быстро привела к отказу от "устаревших" и "наивных" религиозных догм и практик на бытовом и личностном уровнях, в том числе и в еврейской среде. Следующим закономерным шагом стало увеличение числа межнациональных браков, постепенное забвение потомками иудеев сперва религиозных, а далее и культурных-, бытовых традиций своего народа, последовательное выхолащивание и развеяние неповторимой атмосферы еврейского духа.

В противовес этому, сионистское движение, возникшее под влиянием продолжавшегося в Европе активного антисемитизма, стало реальной альтернативой либеральному размыванию национального самосознания, уничтожению национального духа. Катастрофа стала еще одним страшным, грозным и действенным напоминанием евреям о том, что они особенный народ среди всех иных народов. Следствие - возникновение Израиля, ренессанс иудейской ортодоксии, возрождение национального духа и самосознания.

И вот здесь возникает вопрос: а нужна ли в действительности еврейскому народу эта пресловутая "толерантность"? Или на самом деле она является на сегодняшний день одной из самых больших угроз для сохранения собственной уникальности и просто существования в мире в качестве особого народа? Ведь для всех остальных народов и наций на планете их национальная самоидентификация подтверждается и поддерживается автоматически, непрерывным проживанием на земле своих предков, этническими особенностями, малоизменяемым национальным языком, постоянно накапливаемой и единой в своей сути национальной культурой. Культурой во всех аспектах, далеко не только религиозных - будь то поросший мхом рыцарский замок или рецепт бабушкиных пирогов.

201

Только евреи в галуте две тысячи лет были лишены земли своих корней. Но эта земля для них всегда оставалась живой в сердце, в памяти, в сознании, непрерывно подпитываемая духовной, религиозной традицией. Именно в еврейской среде традиционная религия являлась веками той самой "землей обетованной", где "виртуально", но живо проявляясь, существовали и Исход, и Израиль, и Храм, и незабвенные могилы предков. Евреи галута всегда носили "землю обетованную" в своем сердце и именно поэтому оставались особым народом в любой реальной земле все это невообразимо огромное время. И если для иных народов их культура представала укорененной и материализованной в традиционных местах проживания, и отход от религиозности принципиально не деформировал иные аспекты традиционной культуры: одежду, язык, национальную кухню, уклад жизни, - то у евреев не просто деформировал, но в предельно сжатые сроки (примерно жизни двух-трех поколений) поставил их под угрозу полного уничтожения. Веками соблюдая "нелепые религиозные требования" -обрезание, Шаббат, ежедневное чтение Торы, кашрут, выделяясь кипами и пейсами, становясь объектами насмешек, угроз и открытого насилия, евреи сохраняли себя как уникальное явление человеческой культуры.

Абсолютный иррациональный максимализм Народа Книги двадцать веков фактически воспитывал поколения в сознательной интолерантности ради сохранения себя. В любой стране мира евреи уже своей национальной одеждой, кухней, особым языком, музыкой, как правило, поголовной грамотностью мужчин, всем укладом жизни демонстрировали свою особенность, в значительной мере обособленность, делаясь заметной мишенью. Так сказать, "подставляясь". Чужаков, "белых ворон", не таких как все - обычно не любят нигде. Не любили и по сей день не особо любят "чужих" и в самой ортодоксальной еврейской среде. Но так ли это плохо? Парадоксальным образом именно интолерантность, жесткое противостояние с окружающими народами стало важнейшим фактором беспрецедентно длительного в масштабах истории существования евреев как особого народа. Более четырех тысяч лет! Но в таком случае

202

естественным выводом станет вывод о неприемлемости толерантности как самоубийственного фактора для евреев в принципе. Особо больным и крайне уязвимым с практической точки зрения здесь становится вопрос о браках евреев с неевреями. По логике вышеприведенных рассуждений их должно просто категорически запретить, на чем прямо и недвусмысленно настаивают еврейские ортодоксы. Но реальная жизнь уже внесла свои коррективы, и среди самих евреев все меньше тех, кто может заявить о "чистоте крови и духа", да и сама формулировка ассоциируется с воинствующим расизмом, показавшим в XX в., куда она может завести в борьбе за национальную "чистоту рядов". Таким образом, среди секуляризованных, нерелигиозных евреев, потомков смешанных браков начала формироваться принципиально иная форма интолерантности. Не религиозная, и даже не национально-культурная, а скорее абстрактно-воинствующая, активно проявляющаяся в форме самоопределения через голое отрицание: "мы евреи, потому что нас не любят".

Однако такая "новая интолерантность" не несет в себе главного - позитивного наполнения. Борьба ради борьбы, где само противостояние становится смыслом, но нет ответа - ради чего боремся? Противопоставление себя всем остальным народам? А перспектива? С какой конечной позитивной целью происходит эта борьба?

Агрессивное психологическое противостояние, не реализованное в плодотворном действии, саморазрушительно, так как содействует аккумулированию обиды, неприязни, озлобленности по отношению ко всему "внешнему" миру, независимо от того, как на самом деле этот мир к ним, считающим себя евреями, относится. Реализованное же в позиции противостояния неприязненному нееврейскому миру через самоутверждение в позитиве - дало современному миру блестящую плеяду гениев во всех областях науки, культуры, бизнеса и политики. Однако помимо гениев существуют миллионы простых людей, евреев по происхождению и сознательному самоопределению. В этой среде веками энергия народа канализовалась, катализировалась и усиливалась не в агрессии, а в мирном и позитивном противостоянии ино-

203

культурному окружению ежедневным и неизменным подвигом иррационального труда по поддержанию культурной традиции и национального уклада.

Что такое еврей? Почему мы евреи?

Такие вопросы ставит и отвечает на них рабби Моррис Н. Кертцер в книге, которая так и называется "Что такое еврей?", переведенной и изданной впервые в текущем году красноярцем С.С. Кузнецким. Вывод автора прост и категоричен одновременно: "...таким образом, евреи являются культурной группой, главным образом религиозной, но не обязательно, связанные самоощущением обладания общей историей, общим языком молитвы, обширной литературой, обычаями и, кроме того, чувством общей судьбы. В этом смысле евреи были бы народом, но не в национальном или расовом смысле, но в чувстве единства"1. И далее: "Еврей - это представитель народа по рождению или конверсии (переход в еврейство), который разделяет культурное богатство, религиозные перспективы и духовные горизонты, наследующий уникальный еврейский опыт и еврейскую мудрость"2 .

Западная цивилизация, возросшая на космополитическом монотеизме христианства, сделавшая невиданный в истории человечества прорыв в том, что мы называем научно-техническим прогрессом, сегодня тяжело больна. Один из симптомов - постепенное утрачивание национального культурного богатства практически всеми народами, но особенно народами стран-космополитов. Обратная сторона процесса - нарастающее бескультурье, она же глобалистическая масс-культура, она же культура дешевого тиражированного и псевдокультурного потребительства, поглощения унифицированных антикультурных суррогатов, будь то хот-дог или очередная голливудская попса.

Любая культура для своего освоения требует большого, постоянного, последовательного труда. Во всех национальных государствах мира сегодня идет невидимая борьба не с внешним, а с внутренним врагом - забвением своего культурного богатства и нежеланием прикладывать личные усилия для его освоения, поддержания и развития. И труд этот начинается с семейного уклада.

204

Сегодня нельзя не заметить, что в естественной конкуренции наций все более начинают возвышаться народы и страны мононациональных культур, действующих не через внешнюю агрессию, а через внутренне развитие. Аутсайдеры XIX и начала XX вв. - Япония, Южная Корея, Китай, а теперь уже и Индия - сегодня не только по демографическим, но и по экономическим, научным, культурным, политическим позициям начинают все активнее теснить западных конкурентов.

Еврейский народ все еще остается одним из самых малочисленных на планете - всего лишь около 13 миллионов человек, и при этом все еще одним из самых заметных на международной арене. Представляется, что только постепенное возвращение (через временную откачку социального маятника от бескрайнего либерализма, через воинствующую ортодоксию) к национально-культурной самодостаточности сможет выровнять и укрепить еврейскую нацию, не дав ей раствориться среди других народов и наций, исчезнуть, как исчезли с мировой арены десятки и сотни народов, наций и государств. Пути сохранения - возвращение в культурное богатство предков (духовное, литературное, музыкальное, языковое, ритуально-традиционное), несмотря на его кажущиеся абсурдность и анахронизм. Ведь продолжают же русские петь свои народные песни на домашних гулянках, украинцы - варить украинский борщ и лепить вареники, греки - танцевать Сиртаки, англичане - чтить Шекспира и т.д. Именно в этих разнообразных, многоаспектных, но органически присущих элементах повседневности традиционные культуры воспроизводят себя в качестве себя. Думается, что для многих современных российских секуляризованных евреев факторами их исходной национальной самоидентификации в большей мере, чем официальная идеология сионизма, остается с детства привычная и необходимая маца на Пейсах, еврейские имена и фамилии, латкес и клейзмерская музыка, идиш, на котором говорили еще бабушка с дедушкой, бережно хранимая в семье менора и другие прочно укорененные элементы реальной национальной жизни. Не борьба ради борьбы со всем миром, не толерантность ради толе-

205

рантности, ведущая к ассимиляции, а неустанный труд по возрождению, поддержанию и развитию всех аспектов традиционных культур, в противостоянии главному врагу - глобализационной одичалости. Это путь невероятно трудный, и, на первый взгляд, почти бессмысленный. Однако сама история еврейского народа показывает и доказывает, что этот путь самый плодотворный и плодоносный.

Безусловно, это подвиг, притом подвиг иррациональный. Он может быть наполнен глубочайшим личностным смыслом лишь для человека, глубоко верующего в особую миссию и особую ценность, точнее, бесценность культуры как таковой. Прежде всего, культуры духовной. Видящего, чувствующего, понимающего хрупкую красоту многотысячелетнего наследия предков - не только и не столько по крови, сколько по духу. Уникальную красоту традиционной культуры -почти вымирающего экзотического цветка, среди стальных и бетонных конструкций бездушных и рациональных мегаполисов современности. Цветка, ценного только своей красотой, ароматом, хрупкостью и мощью подлинного пульсирующего и непрерывного биения жизни. Биения, придающего абсурдности краткого человеческого существования, ведущего в небытие, смысл полноты и гармонии Бытия как такового, не требующего теоретических рассуждений и обоснований.

1 Рабби Морис Н. Кертцер, Рабби Лоуренс А. Хоффман. Что такое еврей? Руководство к вере, традициям и практике иудаизма, которое отвечает на вопросы как для евреев, так и для неевреев. - Красноярск, 2005. С. 28-29.

2 Там же. С. 29.

206