Демократические традиции в церковно-приходских общинах в XVIII – первой четверти XIX вв.

Версия для печатиВерсия для печатиPDF-версияPDF-версия
Автор статьи: 

Источник: Асочакова, В.Н. Демократические традиции в церковно-приходских общинах в XVIII – первой четверти XIX вв. [Текст] / В.Н. Асочакова // Социально-экономические проблемы Саяно-Алтая : приложение к «Вестнику КрасГАУ» : сб. науч. тр. / Краснояр. гос. аграр. ун-т, Хакасский филиал. – Красноярск, 2007. – Вып. 3. – С. 16–20.

Празднование 100-летия российского парламентаризма явилось импульсом к изучению истории демократических традиций институтов в дореволюционной России. Одним из самых разветвленных институтов, формирующих традиции самоуправления в России, была церковно-приходская община.
 
Своеобразие такого социального явления, как «мирская церковь», «мироприход» привлекало внимание дореволюционных российских историков. Н.П. Павлов-Сильванский отмечал, что «мирская церковь имела тесную связь с мирским самоуправлением»6. СВ. Юшков, изучая историю приходской жизни на севере России, где в XV-XVII вв. наиболее отчетливо проявились черты древнерусского прихода, пришел к выводу, что православный приход до XVIII в. был не только приходом, но и мелкой земской единицей, то есть государственные функции земского самоуправления и удовлетворения религиозных потребностей переплетались в приходе7. К аналогичным выводам пришел и советский историк А.И. Копанев - в России XV-XVII вв. функции гражданских и церковных властей совпадали, а в ряде случаев объединялись8. А.И. Клибанов, подводя итог своих многолетних исследований древнерусской духовности, отмечает: «так на перекрестке двух разнонаправленных сил (самодеятельность социальных низов и иерархов византийского духовенства - В.А.) сложилась особая форма христианско-церковного устройства. Церковное устройство в его первичном звене оказалось внедренным в первичные социумы - крестьянские миры»9. Значительную роль православия в жизни крестьянской сельской общины под-
 
6 Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в удельной Руси. - СПб., 1910 - С. 70.
7 Юшков С.В. Очерки по истории приходской жизни на севере России в XV-XVII вв. - СПб.. 1913. - С. 3-6.
8 Копанев А.И. Правотворчество и правосознание северного крестьянства в XVI-XVII вв. //Вклад северного крестьянства в развитие материальной и духовной культуры. - Вологда, 1980. - С. 50-53. 
9 Клибанов А.И. Духовная культура средневековой Руси. - М., 1996. - С. 15.
 
черкивает Л.В. Милов1. Православие способствовало восприятию в этническом религиозном сознании слов «мир» и «приход» в качестве синонимов.
Для понимания вопросов функционирования низовой структуры православной церкви в Сибири большое значение имеют работы Н. Н. Покровского. По его мнению, сложившийся идеал «общинности» постепенно разрушался в XVIII в. в связи с наделением приходского духовенства политическими и полицейскими функциями. Становление церковно-приходской организации на юге Западной Сибири в XVII - начале XX вв. рассмотрены А. М. Адаменко, который пришел к выводу, что в регионе не сложилась практика наследования церковных должностей, поэтому приходское духовенство на юге отличалось меньшей замкнутостью, чем в других частях Сибири2.
 
Типология приходских общин в Тобольской епархии в XVIII в. на материалах Западной Сибири представлена в работах Н. Д. Зольниковой: городская, сельская, заводская, приход с центром в крепости, конфессиональная община крещеного коренного населения (к сожалению, территория юга Приенисейского края автором специально не изучалась), она отметила, что в изучаемый период усилилась и завершилась бюрократизация приходов, влияние выборных лиц (церковных и часовенных старост) стремительно падало. В результате к концу XVIII в. приходское духовенство стало менее зависимым от верующих, чем в начале века. Однако приходы еще сохранялись как единицы самоуправления3.
 
Таким образом, российские исследователи отмечали, что демократические тенденции в церковно-приходских общинах сохранялись до конца XVII в., в течение следующего века самоуправление изживалось, приход, как и Русская православная церковь, в цепом, все больше подчинялся государству. Преимущественная часть православных приходов в Сибири формировались по северо-русскому образцу, с развитыми традициями самоуправления.
 
Применяя разработанную типологию, мы попытаемся выявить особенности функционирования приходских общин на территории Хакасско-Минусинского края во второй половине XVIII в. - первой четверти XIX в.
 
На территории Хакасско-Минусинского края к концу первой четверти XIX в. существовало 18 приходов: в Минусинском округе - 10; в Ачинском - 8. Динамика роста приходов выглядит следующим образом: в первой четверти XVIII в. образовалось два центра освоения русскими юга Приенисейского края - Караульно-Острожский и Абаканский. Во второй четверти XVIII в. возникло три прихода: Новоселовский, Ирбинский, Лугавский. К концу изучаемого периода Ирбинский и Лугавский были упразднены; во второй половине XVIII в. образовалось 12 приходов, один из них Езагашский - при заводе, он в 1799 г. был ликвидирован. В первой четверти XIX в. основано четыре прихода. Во всех приходах числились новокрещеные ясачные, больше всего в Ужурском (91 %), Аскизском {73,3 %), Бараитском (55%), Минусинском {60%), Абаканском. Приходы, населенные преимущественно русскими, с незначительным числом ясачных - Караульно-Острожский (1,8 %), Курагинский (0,4 %), Курбатовский (3,7 %). Русское население группировалось в основном на правом берегу Енисея, коренное - на левом и реке Абакан. Церковные приходы отличались значительными размерами при низкой плотности и численности населения. В приходах было большое количество разбросанных и малолюдных селений разного типа, в том числе временные и сезонные. Особенно обширными и малонаселенными были приходы крещеного хакасского населения. Многосословная и пестрая в этническом отношении структура прихода была типична для Хакасско-Минусинского региона, что уменьшало роль приходских сходов.
 
До конца XVIII в. церковными приходами сохранялось право избирать себе приходского священника, юридически это было закреплено в Духовном регламенте 1721 г. Обычно прихожане собирались около приходской церкви и там решали вопрос об избрании священника. Между ними и священником заключался договор (заручная запись), в котором перечислялись обязанности обеих сторон, виды и размеры вознаграждения за исполнение треб. Затем сход составлял ходатайство (заручное прошение) к епархиальному архиерею о постановлении настоятелем прихода избранного священника4. В ставленнических делах употребляются термина «выбранный», «мирской выбор». Община ручается за моральные и профессиональные качества священника «поведения доброго, беспорочного, грамоте обучен, штрафов и наказаний не было»5. В «заручной» прихожан Абаканского острога писали о ставленнике Семене Кузнецове: «добрый, в спорах и вероломстве не изобличен, не убийца, не сварлив, в домостроении своем не ленив»6.
 
В некоторых приходах сохранялось и древнее право отказа, следы его можно найти в отношениях общин с пономарями и дьячками, практика найма которых без ведома духовного начальства сохранялась дольше всего. Чаще всего отказы встречаются в приходах новокрещеных. Например, в 1782 г. новокрещеные прихожа-
 
1 Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. - М., 2001.
2 Адаменко A.M. Характеристика приходов Томской епархии в начале XX в. // Из истории освоения юга Западной Сибири русским насепением в XVII - начале XX в. - Кемерово, 1997. - С. 3-11.
3 Зольникова Н.Д. Сибирская приходская община в XVIII в. /отв. ред. Н.Н. Покровский. -Новосибирск, 1990. 
4 ТФГАТО Ф. 156. Оп.1 1748. Д. 13.14 л, Д.255, Д.300; Д.199 и др. 
5 ТФГАТО.Ф. 156.0л. 1  1761.Д.185.Л. 1-2. 
6 ТФ ГАТО. Ф. 156. On. 1. Д. 240. Л.2.
 
не Ужурской церкви отказались от священника Козьмы Маркова. Духовное правление перевело их в ведомство Бараитского прихода: «так как священник Коновалов (священник Бараитского прихода, выделившегося в 1781 г. из Караульно-Острожского) находится жительством поблизости тех качинских ясачных новокрещеных, того ради определило тебе, священнику Коновалову, послать сей указ и велеть, по получении сего, живущих по реке Июсу ясачных новокрещеных качинской землицы, сколько сыскать может, то всех тебе, Коновалову, заведывать у себя»1. Еще раньше Козьме Маркову было «отказано» в приходе Аскизской церкви2.
 
Приходский выбор был зачастую формальным, во всяком случае, когда того же Козьму Маркова 2 марта 1761 г. избирали общиной пономарем церкви Абаканского острога, то уверяли архиерея, что он «добр, беспорочен, несварлив, в воровстве не обличен». Причины «отказа» священнику новокрещеными прихожанами Аскиз-ского прихода (где он 1771-1776 гг.) описаны в работе В.А. Ватина: «Крещеные ясачные Марыткаев, Тотаков, Чичинев жаловались, что крещеные ясачные Борогондон Колыванов и Андрей Ненякин засватали дочерей, первый - у Устая, второй - у сагайца Купрузака, и поехали венчаться в село Аскизское. а Козьма Марков им отказал. В феврале того же года священник потребовал за крещение дочери ясачного Марыткаева 50 копеек, которых у названного Марыткаева не было, дочь позже умерла без крещения и отпевания. А у койбальского князя Алтанжара Киштеева вымогал 112 рублей. Священник грозился забрать весь скот и пожиток, поэтому Киштеев дал расписку, а сам удавился. Ясачные требовали взыскания с Маркова 112 рублей и незамедлительного выполнения им всех христианских обрядов. Аналогичный случай произошел в 1824 г. в приходе Бейской Покровской церкви, куда в был переведен священник Тимофей Тюшняков. Ясачные новокрещеные, составляющие значительную часть прихода, отказали ему и потребовали вернуть им прежнего священника Герасима Коновалова «как проверенного, бескорыстного, в противном случае, они обратятся в идолопоклонство»3. Тюшнякова перевели в другой приход, в Градо-Минусинскую церковь (позже стал благочинным Минусинского округа)4.
 
В конце XVIII в. часть ставленников стали привозить вместо выборных документов так называемые одобрения от своей паствы из старого прихода, в котором они служили раньше5.
 
На общем собрании, в присутствии причта, «избирали по добросогласному нашему желанию» церковного старосту сроком на три года и мирского выборного, которых затем утверждал архиерей6. Старосте вменялось в обязанность вести тщательно все приходно-расходные книги, своевременно составлять отчеты и предоставлять их на проверку благочинному. Вместе с тем на старосту были возложены и некоторые полицейские функции: он следил за соблюдением монополии на продажу восковых свечей в приходе, если церковь имела лес, то надзирал, чтобы причты не продавали его, а употребляли только на нужды храма. Он же мог употреблять необходимое церкви имущество, занимался починками и постройками, следил за состоянием церковных домов, то есть он нес и материальную ответственность за имущество церкви. В приходах новокрещеных старосту выбирали из ясачных.
 
Однако функции и компетенция церковных старост как представителей приходской общины перед архиереем и мирскими властителями постепенно ограничивались, деятельность все больше подвергалась строгому контролю, выбор старосты подлежал обязательному утверждению епархиальным архиереем.
 
Договор найма делал клирика зависимым от общины. Высшая церковная иерархия считала такое положение нетерпимым, и еще с конца XVII века ей удалось начать мощное наступление на традиции. В XVIII веке подобные договоры найма под давлением церкви и государства исчезают, что должно было резко уменьшить зависимость приходского духовенства от своей паствы7.
 
В 1797 г. Синод воспользовался императорским указом, запрещавшим подачу коллективных челобитных, и запретил коллективные прошения прихожан о назначении им священника как противоречащие императорскому указу8. По указу от 24 апреля 1800 г., место «выборов» заняли «одобрения» прихожан, но уже совершенно иные, чем раньше. Отпечатанные формы этих «одобрений» были разосланы по всем церквам империи. С течением времени, как отмечал П.В. Знаменский, потеряли значение и эти «одобрения».
 
Обратимся к доходам клира, которые, как замечает Н.Д. Зольникова. являлись «одним из центральных сюжетов договора общины с духовенством»9. Доходы приходского духовенства составлялись из платы за требы, сборов по приходу, приходской руги хлебом или деньгами, иногда прихожане отводили землю причтам взамен руги. По Духовному регламенту предполагалось ввести фиксированный побор с каждого приходского двора в
 
1 ГАКК. Ф. 592. Оп 1 Д. 119 Л.30.
2 Ватин В.А. Минусинский край в XVIII веке // Этюд по истории Сибири. - Минусинск, 1913. - С 118 -120. 
3 МГА Ф. 17.0п. 1.Д. 10. Л. 6 об.
4 МГА.Ф. Г/.Ол 1.Д 158.Л.299.
5 Зольникова Н.Д. Сибирская приходская община .Указ. соч. - С 151-152.
6 ТФ ГАТО Ф. 156 Оп. 1 1761. Д.185. Л. 3.
7 Зольникова Н.Д. Сибирская приходская община... - С.150.
8 Никольский Н.М. История русской церкви / под ред. А А Круглова. - М„ 1990. - С. 212.
9 Зольникова Н.Д. Указ. соч. - С 152.
 
18
 
пользу причта1. Во второй половине XVIII в. правительство пыталось унифицировать и сделать обязательным и другой источник материального содержания духовенства -  землю. Еще елизаветинская межевая инструкция предписывала отводить землю приходским церквам для обеспечения причта в размере 30 десятин. В 1765 г., в связи с начавшимся Генеральным межеванием земель, было принято решение об отводе сельским церквам по 33 десятины - 30 пашни и 3 сенокоса. Земля навечно закреплялась за церковью, но не за причтом, который являлся ее пользователем2. Обязательным пунктом договора священнослужителей с общиной было условие обеспечения: «обязались давать пропитание хлебной ругой, пашенной землей и покосами»3. Предусматривалось выделять причту хорошую по качеству землю, в одном месте. Но обычно церковный надел находился в нескольких местах и в разных направлениях от села. К тому же наделение церквей землею было скорее выполнено на бумаге, в указах и пунктах инструкции, а не в действительности4. Причт, обремененный своими прямыми обязанностями отправлять необходимые церковные службы и требы, не всегда был в состоянии силами своей семьи обрабатывать предоставленную ему землю. Иногда священник прибегал к найму работников5». В 1798 г. по именному указу состоялось общее решение Синода и Сената о передаче этих церковных земель для обработки прихожанами, а самому духовенству была запрещена обработка земли «яко дело с саном их не совместное». Урожай с этих участков или денежная его стоимость по средней цене и должны были поступать причту в строго фиксированные сроки. При этом расчеты были следующие, «натурой такое количество хлеба, сена, соломы и гуменного корму, кое с определяемых к церквам земель, то есть 33 десятин пахотной земли, разделенной на три поля, пропорция по урожайности последние 10 лет»6. Была предпринята еще одна попытка превратить содержание духовенства в фиксированную плату, которая уже не зависела бы от воли прихожан. Но «средняя пропорция» в каждом приходе была различной. Кроме того, принты малоприходных церквей не были обеспечены необходимым количеством земли, например, казенные, основанные при заводах. В этой ситуации светские и епархиальные власти пытались переложить расходы по содержанию клира малочисленных приходов на прихожан «великоприходов». Это нашло отражение в служебной переписке между прихожанами Езагашской церкви и Красноярской духовной консисторией в 1799 г. Духовные власти распорядились: «чтобы прихожане малоприходных церквей не были излишне обложены, против тех, кто принадлежит к великоприходным сделать разрядку с 50 дворов большелриходных церквей»7, то есть часть прихожан больших приходов обязывалась содержать духовенство соседних маленьких приходов. Но эти меры оказались неосуществимы, а сам закон был отменен уже в 1801 г.8 По мнению П.В. Знаменского, заботы правительства об обеспечении приходского духовенства хлебным содержанием от прихожан оказались совершенно неудачными и вызвали только неудовольствие прихожан против священно- и церковнослужителей9.
 
В течение XVIII в. клир становился все более независимым от конфессиональных общин, наделение духовенства полицейскими обязанностями постепенно ставило причт над обществом.
 
В церковно-приходских общинах объединялись гражданские и социально-религиозные функции, которые были тесно связаны с насущными запросами и интересами общественно-экономической, правовой и семей-но-бытовой жизни. Важно отметить, что они, т.е. функции осуществлялись при непосредственном участии населения.
 
Православные храмы в Хакасско-Минусинском крае строились усилиями общины, реже прибегали к помощи казны, иногда - на средства купцов, владельцев казенных заводов (Ирбинская, Луказская церкви) В период строительства прихожанам выдавалась приходно-расходная шнуровая книга, со строго пронумерованными листами, точность ведения которой контролировалась сходом прихожан. Побудительным мотивом строительства церкви было желание прихожан иметь храм для исполнения церковных служб, обрядов и реализации эстетических потребностей.
 
Решение о строительстве принималось на общем сходе доверенных лиц от каждого населенного пункта и сословных групп, которые вели дела и переписку с церковным начальством от имени прихода. Доверенный наделялся широкими полномочиями, вел переговоры, принимал решения. На сходе избирали сборщиков добровольных пожертвований, церковного старосту и строителя. Строитель в XVIII в. - одна из ключевых фигур при возведении храма, он закупал и доставлял материал, наблюдал за ходом строительства, привлекал прихожан для вспомогательных работ, организовывал сбор недостающих средств. Строителю помогал церковный староста, он выполнял организационно-хозяйственные функции. Каждый избранный давал присягу сходу и священни-
 
1 Регламент Духовной коллегии // Церковь и государство историй правовых отношений. -М. Иэд-во Сретенского монастыря. 1997. - С. 342. 
2 Знаменский П В. Положение духовенства в царствование Екатерины II и Павла I. - М., 1880. -С.153-154. 
3 ТФ ГАТО. Ф. 156. On. 1. Д.240. Л. 2.
4 Знаменский П.В Указ. соч - С. 136.
5 Федоров В.А. Русская православная церковь и государство Синодальный период 1700-1917 гг. -М.: Русская панорама, 2003. -С. 41. 
6 ГАКК. Ф. 592. On. 1 Д. 118.Л.50.
7 Там же. -Л.51.
8 Зольникова Н.Д. Указ. соч. - С. 154.
9 Знаменский П.В. Указ. соч. -С. 143.
 
19
 
ку. Сход составлял прошение на имя архиепископа, где указывались мотивы и необходимость строительства новой церкви, излагались обязательства по постройке церкви и по содержанию причта1. Получив разрешение на строительство, строитель или церковный староста заключали договор с подрядчиками, в котором перечислялись работы, материал и прочие условия, обязательства подрядчика и общины. Жители деревень, входящих в приход, как правило, работали на рытье котлованов под фундамент церкви, возили камни для забутовки фундаментных рвов.
 
Жители слободы Поросчинской в 70-х гг. XVIII в., выехав в деревню Минусинскую, решили построить новую деревянную церковь «вместо стоящей в селе Поросчем только при двух дворах обветшалой Спасской церкви». К сентябрю 1780 г. возвели деревянную однокомплектную Спасскую церковь2. В конце XVIII в. Минусинск стал волостным центром, в 64 дворах числилось 338 человек3, и старая церковь уже не вмещала жителей разросшегося прихода. На сходе прихожане приняли решение о строительстве новой каменной с двумя приделами. Тут же избрали строителем крестьянина Семена Васильевича Байкалова, «поведения доброго и может ту тягость нести». Когда было собрано 1000 рублей, сумма, достаточная для проведения начальных работ, обратились с прошением к епископу4.
 
Ход строительства церковного храма в селе Подсосненском, основные этапы и роль общины хорошо прослеживаются по архивным источникам5, в связи с тем, что церковь в этом приходе горела дважды за 25 лет. Церковный староста получал два ящика для сбора денежных сумм, затем сход обращался в Красноярское духовное правление за разрешением на строительство церкви. После получения указа нанимали строителя, и начиналось строительство.
 
Во второй четверти XIX в. роль приходского сообщества падает, храмовое строительство усложняется и бюрократизируется.
 
Особенности церковно-территориальной структуры в крае обусловили более развитые функции и автономность приходской общины по сравнению с однодеревенскими и волостными мирами. В общине объединились функции производственного коллектива, соседской и конфессиональной общности, административной единицы6.                                                                                                                                                                                       
 
Общая тенденция заключалась в том, что на протяжении XVIII в. сфера самоуправления приходских общин сужалась через «узурпацию государством прав этих институтов и нараставший бюрократический контроль над ними»7. Приходская община подвергалась государственной и церковной регламентации, но в вопросах выборов, позже назначений священно- и церковнослужителей, строительства и содержания церквей ее позиция была определяющей. В условиях дальнейшего формирования абсолютизма в России изживались демократические традиции в церковно-приходских общинах.
 
1 Примерно такой была процедура строительства Покровской церкви в городе Красноярске - Быконя ПФ., Гринберг Ю.И., Шумов К.Ю. Указ. соч. // Памятники истории и культуры... Вып. 1. - С. 314-321, Воскресенской церкви в городе Енисейске - Шумов КЮ Воскресенская церковь... Там же - С.321 326. Вряд ли она существенно отличалась в Хакасско-Минусинском крае, за исключением заводских церквей, о которых мы уже писали ранее. 
2 Ватин В. А. Село Минусинское //Исторический очерк. - Минусинск. 1914. -С. 2-23.
3 Степанов А.Л. Енисейская губерния -СПб. 1835 / переизд.-Красноярск, 1997 / комментарии Г.Ф. Быконя. -С. 202.
4 Лебедев Н.Н. Историческая справка. Собор Спасский, 1803 - 1813 гг.; 1904 г. (арх.). //Памятники истории и культуры Красноярского края.-Вып. 1. - Красноярск, 1989.-С 115. Церковь заложили только 12 сентября 1803 г. В архивах сохранилось описание Минусинского Спасского собора, выполнен он в стиле «енисейского барокко» - восьмерик на четверике с пятигранной аспидой, трапезной и колокольней.- ГАКК Ф. 592 On 1. Д 301 Л 9-12, МГА Ф 17. Оп.1 Д 145 Л 1 Д.12.
5 Шумов К.Ю. Историческая справка о Богоявленской церкви в селе Подсосненском // Красноярскархпроект Проект реставрации Богоявленской церкви в селе Подсосненском Наэаровского района. - Красноярск, 1997 - С. 1-5.
6 Подробнее о деятельности общин см. Громыко М.М. Территориальная крестьянская община Сибири (30-е годы XVIII - 60-е годы XIX в.) //Крестьянская община в Сибири XVII-XIX вв. - Новосибирск, 1977; Она же. Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVHI-XIX вв. //Русские:семейный и общественный быт. - М, 1989. - С.7 - 24; Зольникова Н.Д. Делопроизводственные материалы о церковном строительстве как источник по истории приходской общины Сибири (начало XVIII - конец 60-х годов XVIII вв.) //Рукописная традиция XVI - XIX вв. на востоке России. - Новосибирск, 1983; Знаменский П. Приходское духовенство со времени реформы Петра I. - Казань, 1873.
7 Зольникова Н.Д. Указ. соч. - С. 3-15.
 
20