К вопросу об использовании понятия "тоталитарная секта" по отношению к новым нетрадиционным религиозным движениям

Версия для печатиВерсия для печатиPDF-версияPDF-версия
Автор статьи: 

Источник: Григорьева Л.И. К вопросу об использовании понятия "тоталитарная секта" по отношению к новым нетрадиционным религиозным движениям. //Личность, творчество и современность. Сборник научных трудов. Отв. ред. Д. Д. Невирко. - Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 1999. - Вып. 2. - С. 206-210.

С начала 90-х гг., когда Россию стали стремительно заполнять самые разнообразные религиозные новообразования как иностранного, так и отечественного происхождения, в прессе, а затем и в специальной, прежде всего религиозной, литературе традиционных конфессий стало появляться и вскоре закрепилось понятие "тоталитарная секта".

Оно стало использоваться для обозначения всех без исключения новых нетрадиционных религиозных объединений и движений.

Откуда же взялось это понятие, и что оно собой представляет?

Мне известны два человека, каждый из которых претендует на авторство этого интересного словосочетания.

Первый из них - профессор факультета журналистики МГУ, возглавляющий православный центр им. Иринея Лионского по борьбе с сектантством. Он рассказывал мне, что изобрел понятие "тоталитарная секта" в ходе работы с новыми религиозными объединениями.

Второй - христианский журналист Александр Щипков, который считает, что именно его перевод одной французской статьи, где он впервые так по-русски назвал эти движения, сделал в дальнейшем это словосочетание расхожим понятием. Возможно также, что они оба, независимо друг от друга, пришли к одному и тому же названию.

Необходимо подчеркнуть, что термин "тоталитарная секта", таким образом, отнюдь не является юридическим термином.

206

«Впрочем, гораздо больше нас интересует другой аспект проблемы: что представляет собой это обозначение по сути, и насколько оно соответствует истинному содержанию рассматриваемого предмета.

Начнем с того, что любое слово может нести в себе двойную нагрузку: одну - смысловую, вторую - эмоциональную. Причем они могут как полностью совпадать, так и не совпадать или совпадать частично.

В русском языке, в связи с многовековой традицией господства Русской Православной церкви, практически все неправославные религиозные феномены назывались "сектами". Исключение делалось только для исторически "укорененных" религий национальных меньшинств Российской империи. В таком контексте это слово и не претендовало на научность и объективность. Оно заведомо играло функцию клейма для еретиков. В русском языке понятие "секта" изначально уже само по себе несло негативный эмоциональный оттенок. Восприятие этого слова на личностном уровне и сегодня ассоциируется с чем-то страшным, нехорошим, таинственным, антиобщественным. Тогда как на самом деле это слово, являющееся заимствованием из греческого, имеет достаточно нейтральное содержание. Его буквальный перевод "учение", "школа", "направление".

Вторая часть рассматриваемого термина "тоталитарная" (секта) появилась только в постперестроечное время. Это было связано с крушением советской идеологии и широкой кампанией по разоблачению системы "тоталитарных режимов", куда, в противовес западной демократии, были отнесены режимы Гитлера, Сталина, Мао-Цзэ-Дуна, Пол Пота и др. "Тоталитаризм" здесь определялся как система власти и управления, при которой в руках лидера, вождя находится никем и ничем не ограниченная власть, любые попытки свободомыслия и несогласия подавляются жесточайшими методами, идет постоянная идеологическая обработка сознания людей, входящих в систему, индивидуальность подавляется и нивелируется. В итоге формируется армия агрессивных фанатиков, готовых на любое преступление по указанию, своего лидера. Эти же характеристики, соответственно, предполагалось найти в современных новых "сектах".

Однако, когда речь идет о понятиях, необходимо проводить четкую грань между популистскими выражениями, которые отражают прежде всего эмоциональное отношение к предмету, от научных определений и терминов. Во втором случае определению должны соответствовать объективно установленные, доказанные, подкрепленные фактами выводы. Научная терминология прежде всего имеет целью использование тех понятий и в таком контексте, которые наиболее адекватно и полно отражают суть определяемого явления.

Рассмотрим понятие "секта" в том смысле, которое вкладывается в него в современном религиоведении, и проследим, насколько научно объективным и корректным является использование этого термина в отношении новых нетрадиционных религиозных движений.

207

Во-первых, изначально понятие "секта" относилось к религиозным движениям, отделившимся от основного течения и противопоставлявшим себя ему. В России к таковым могли быть отнесены старообрядческие объединения, выделившиеся в XVII веке, позднее, в XIX веке, отделившиеся от православия, но сохранявшие органическую преемственность религиозной традиции - духоборы, молокане, некоторые другие направления.

Однако для новых религиозных движений характерен прежде всего религиозный синкретизм - верования, в которых соединяются представления и традиции самых разных существующих сегодня на планете религиозных учений и систем.

И в Белом Братстве, и у мунитов, и у Виссариона, и у бахай, и у многих других декларируется экуменический принцип по отношению ко всем остальным религиозным учениям и системам. При этом, если в секте считается заведомо ложным любое другое религиозное учение, то большинство новых религиозных движений допускает одновременное вхождение в несколько разных религиозных традиций при ведущей роли собственной доктрины. Таким образом, первый признак "секты", с точки зрения научного подхода, здесь отсутствует. Большинство новых религиозных движений возникает не путем выхода части верующих из какой-то традиционной системы, а путем спонтанного объединения новых верующих, разделяющих прежде всего идеи религиозного синкретизма.

Безусловно, сегодня в великом многообразии религиозного творчества и в нашей-стране можно найти объединения действительно сектантского типа, но их, несмотря на недавнее время возникновения, не следует смешивать с новейшей нетрадиционной религиозностью в ее качественных отличительных особенностях. К таким движениям в современной России можно отнести, например, многочисленные оппозиционно - православные движения, возникшие на нашей территории вследствие глубокого внутреннего кризиса РПЦ.

Вторым признаком "секты", по мнению всех отечественных и зарубежных религиоведов, следует считать малую численность последователей. Проблема заключается в том, что нигде не даются даже примерные цифры, относительно которых можно было бы определять, является ли численность маленькой, "сектантской", или она уже достаточно велика, чтобы можно было говорить о численном перерастании объединения рамок "секты". Например, к "тоталитарным сектам" православные справочники относят Свидетелей Иеговы. Сегодня их численность в мире составляет около 8 миллионов. Можно ли их по этому параметру квалифицировать как секту? Последователей веры Бахай, также внесенной в православные справочники "тоталитарных сект", в мире насчитывается около 5 миллионов. Этот перечень можно было бы продолжить. Отсюда следует вывод, что относительная малочисленность религиозного движения при отсутствии четких критериев, определяющих верхнюю границу количества последователей

208

того или иного религиозного объединения, вряд ли может быть строгим научным основанием для определения "сектантской" сущности того или иного религиозного феномена.

Еще одним признаком "секты" все исследователи называют уход ее последователей от "мира", изоляционизм, непременную агрессивность по отношению к не - членам секты. Это действительно легко обнаружить, например, у тех немногих, сохранивших веру в чистоте, старообрядцев, которые до сегодняшнего дня стараются не пускать пришлых людей в свои дома и выбрасывают посуду, оскверненную прикосновением иноверца. Однако большинство новых религиозных движений активно функционируют в крупных городах индустриально развитых стран с момента своего возникновения. Действительно, среди новых религиозных движений существуют объединения "закрытого типа", доступ в которые всем желающим ограничен. Среди подобных можно назвать Белое Братство, сатанистов (хотя очень спорно, можно ли их отнести к новейшей нетрадиционной религиозности), "Семью" Берга, неовудуистов и некоторых других, то есть прежде всего тех, чья практическая культовая деятельность может быть квалифицирована как противоправная (например, с использованием наркотиков, секса, жертвоприношений, подготовки самоубийств верующих, террористических актов и т.д.). .

При этом большинство нетрадиционно-религиозных движений являются все же открытыми либо имеют определенные ограничения по ознакомлению с "внутренними" аспектами вероучения и культовой практики, доступной только верующим на определенной, достаточно высокой ступени их приобщения к данной религиозной системе. В качестве примера из наиболее известных и распространенных движений можно назвать MOCK (Международное общество Сознания Кришны), ТМ (Трансцендентальную Медитацию), Общество последователей Шри Чинмоя, движения последователей Рерихов, последователей Муна, саннясинов-раджнишистов, движение "Путь к себе", Церковь Последнего Завета (виссарионовцев), бахай, необуддистов, дзен-буддистов, все неохристианские группы, движение New Age и им подобные. Для всех интересующихся доступ в эти объединения открыт, можно сколько угодно долго находиться в них в качестве нейтрального наблюдателя, не примыкая к движению, можно также без противодействия со стороны объединения выйти из движения.

Следующей специфической особенностью "сект", уже имеющей отношение к характеристике их в качестве "тоталитарных", является их организационная структура и правила внутриобщинного жития. К таким признакам относят наличие харизматического лидера, общинного способа существования (с уходом из семьи, оставлением работы, учебы и т.д.), жесткого распорядка дня в общине, строгой дисциплины и пр. Здесь необходимо сделать два замечания:

Во-первых, далеко не все неорелигиозные объединения соответствуют этой схеме. В целом их ряде вообще не существуют ни общинной фор-

209

мы жизни единоверцев, ни харизматического лидера, ни распорядка дня, ни дисциплины. Они, скорее, походят на объединения по- интересам. Среди уже перечисленных объединений к данному типу можно отнести последователей ТМ, Рерихов, бахай, "Путь к себе", движение New Age, последователей Саи Бабы, акбашевцев, последователей Шри Чинмоя.

Промежуточное положение занимают MOCK, виссарионовцы, муниты, сайентологи и некоторые другие.

Во-вторых, следует обратить внимание на тот факт, что все названные организационные особенности "сект" полностью соответствуют описанию организационно-режимных моментов, существующих в монастырях всех мировых религий. Разница заключается лишь в том, что личность харизматического лидера, „уже умершего, в традиционных религиях сакрализуется и оказывает опосредованное воздействие на верующего. Причем по силе авторитета и влияния она может не только не уступать авторитету "сектантского" гуру, пророка и т.п., а даже превосходить его. С точки зрения известного отечественного религиоведа А. Зубова, любая религиозная система по сути своей является системой авторитарной, то есть, иначе говоря, "тоталитарной". Проблема негативизма, заключенного в отношении к "тоталитарности" "сект", заключается, на наш взгляд, скорее в том, какое практическое выражение следует из установок той или иной неорелигиозной системы. Несколько громких экстремистско-террористических актов, совершенных рядом неорелигиозных объединений в разных странах мира за последние 30 лет (Народный Храм, Аум Сенрике, Белое Братство), вызвали и усилили общественную настороженность и негативизм по отношению ко всем неорелигиозным движениям в целом. В тех странах, где феномен новейшей нетрадиционной религиозности появился несколько десятилетий назад (например, в США, Великобритании), созданные специальные центры по изучению данного феномена уже пришли к выводу о недопустимости "сваливания всех в одну кучу" и о неоднозначности феномена неорелигиозных движений. В нашей стране на сегодняшний день это явление все еще остается новым и малоизученным, а потому и малопонятным. А значит, и воспринимается проблема совсем иначе. При соединении этого факта с российской, и еще в большей мере - советской традиционной религиозной нетерпимостью и идеологической ангажированностью, мы получаем тот современный стереотип негативного отношения к "тоталитарным сектам", который в значительной мере характерен сегодня для нашего общества.

Но при этом за рамками понимания проблемы остаются два важнейших момента: во-первых, то, что все неорелигиозные движения разные, и далеко не все из них представляют какую бы то ни было угрозу для общества. Что среди них достаточно много таких, которые, проповедуя сугубо гуманистические идеи, существуют в мире уже много десятилетий и при этом никогда не были уличены в несовпадении вероучительных установок и социальной практики. Это можно сказать прежде всего о вере Бахай, о

210

последователях Шри Чинмоя и Шри Ауробиндо, движении New Age и "Путь к себе". Во-вторых, нужно отметить, что гораздо более спокойно, как некую данность, общество воспринимает антигуманные и антиобщественные проявления, имеющие место в рамках тех или иных традиционных религий. Например, недавний скандал, связанный с гомосексуализмом и сексуальным насилием по отношению к мальчикам-семинаристам Екатеринбургского епископа Никодима, был по существу замят. Он не только не получил широкого резонанса в прессе, но и тем более не стал основанием для обвинения системы российского православия в антигуманной и противоправной деятельности. Теперь представим, что те же самые факты были бы выявлены в "секте Виссариона" или в кришнаистском ашраме. Вероятнее всего, что реакция общества на это значительно отличалась бы от ее реакции в первом случае. Вся система "секты" была бы объявлена порочной и преступной, ее потребовали бы разогнать, а виновного предать суду. Что, конечно же, было бы справедливо. Но это, как показывают реальные события жизни, не относится сегодня к тем религиозным системам, которые в силу своей "традиционности", и как следствие идеологической легитимности, фактически становятся неприкосновенными для закона даже в тех сферах, которые юридически подпадают под определенные статьи Уголовного кодекса.

Таким образом, всесторонний анализ понятия "тоталитарные секты" показывает его научную несостоятельность и необъективность. Этот термин, введенный представителями конкурирующих религиозных течений, не отражает в действительности качественных особенностей новейшей нетрадиционной религиозности. Он имеет, скорее, другую, конкретную идеологическую цель - опорочить и скомпрометировать любое альтернативное религиозное движение вне зависимости от его реального содержания.

Действующая Конституция, закон РФ "О свободе совести и о религиозных объединениях" провозглашают в нашей стране право граждан на свободу совести. Это в полной мере относится и к представителям так называемых религиозных меньшинств. Необходимо очень хорошо понимать, что, во-первых, преследование противоправной деятельности со стороны тех или иных объединений связано только с наличием такой деятельности, но ни в коем случае не с тем, что некая непонятная и неизвестная нам религиозная система претендует на право своего существования. Во-вторых, что религиозный фанатизм и экстремизм в равной степени могут иметь место как в новых, так и в традиционных религиозных системах, и преступная деятельность религиозных группировок не зависит непосредственно от времени их происхождения и длительности существования.

Только при таком подходе может быть гарантирована объективность оценок и строгое следование правовым нормам.