Неоязыческий радикализм в современной России

Версия для печатиВерсия для печатиPDF-версияPDF-версия
Автор статьи: 
На пике системного кризиса бывшего советского общества в 80-е – 90-е гг. взоры отечественных интеллектуалов-реформаторов были с надеждой обращены на Запад. Демократия, технократия, плюрализм и глобализм – все новое, альтернативное воспринималось как безусловно прогрессивное и актуальное для России. На данном историческом этапе триумфальная экспансия в Россию новых религиозных движений (НРД), прежде всего ньюэйджевско-глобалистического толка, в значительной степени определяла свежую расцветку обновившегося религиозного спектра. Кришнаиты и муниты, сайентологи и раджнешисты, бахаи и мормоны в начале 90-х гг. стали объектом пристального рассмотрения как специалистов-религиоведов, так и различных борцов с «новыми культами». В период 1990-1997 гг. и отечественные новоиспеченные НРД – Белое Братство Юсмалос, виссарионовская Община Единой Веры, рериховские движения – в своих вероучениях также декларировали общеглобалистический ньюэйджевский лозунг «религий много – Бог один!». 
Однако уже вторая половина 90-х гг. стала временем все нарастающего разочарования россиян в западническо-глобалистических упованиях эпохи перестройки. Утрата Россией статуса сверхдержавы, разграбление накопленных богатств, природных ресурсов и бесценного человеческого потенциала, социальное расслоение, криминализация, мировоззренческая и нравственная дезориентация населения – все это стало причиной нарастающей апатии и депрессии, началом деградации и депопуляции народа. В сфере отечественных НРД эти процессы также начали все более явственно обнаруживать себя в падении активности и численности последователей международно-глобалистического крыла НРД и трансформации некоторых из них в «национально-традиционные» (например, в кришнаизме). Обратная сторона указанных процессов на рубеже XX-XXI вв. проявилась в России в спонтанном, взрывообразном нарастании протестно-националистических настроений, возникновении и все большей активизации разнообразных, в том числе неорелигиозных национал-патриотических объединений. 
Особое место среди них занимает широкий спектр вновь образующихся в рамках отечественных НРД неоязыческих движений. Исследование особенностей современного российского неоязычества в последние годы привлекает все большее внимание специалистов-религиоведов. согласно имеющимся классификациям в современном отечественном неоязычестве может быть выделено не менее трех параллельных течений: ньюэйджевская эклектика экологического толка, интеллектуальный «ренессанс веры предков» отечественных национальных меньшинств (Якутия – Саха. Мордовия, Чувашия) и собственно национал-патриотические неоязыческие объединения русского возрождения.
В последнем варианте понятие именно «русского» в противовес «российскому» выделяет и подчеркивает национальный, а если еще точнее – ярко выраженный националистический акцент данного направления. Жесткое идеологическое размежевание, вплоть до откровенно враждебного противостояния, в указанных течениях сегодня достаточно определенно высвечивается как в текстах многочисленных (более 60-ти) сайтов в Интернете, так и в анализе литературы и периодики указанных движений. 
Последнее из перечисленных разновидностей, движение русских национал-патриотических неоязычников, с нашей точки зрения, заслуживает сегодня особо пристально наблюдения и исследования не только специалистов-религиоведов, но и органов, контролирующих юридическо-правовые аспекты религиозной деятельности.
В апреле 2004 г. в старинном русском городе Калуге состоялся первый учредительный Съезд Славянских Общин, в результате которого образовалось крупнейшее в стране структурированное образование данного направления: Союз Славянских Общин (ССО). Автор данной статьи узнал о готовящемся мероприятии еще в феврале из информации. размещенной на сайте Владивостокской общины последователей Мегрэ – «анастасийцев» – еще одного параллельного рассматриваемому неоязыческого движения ньюэйджевского типа. Интересно то, что в самой Калуге, как выяснилось, о готовящемся форуме не знал никто из должностных лиц, курирующих религиозную сферу.
Мне удалось попасть на данное мероприятие, еще раз убедившись в том, что ни информация с Интернет-сайтов, ни даже специальная литература неорелигиозных движений не могут в полной мере отразить то, что составляет качественную характеристику исследуемого религиозного направления – ее внутренние идеологические установки и катализируемые ими настроения. Именно последнее определенным образом создает, настраивает и стимулирует развитие процессов в исследуемой сфере.
Само мероприятие было проведено не в самой Калуге, а в тимирязевской сельскохозяйственной академии, находящейся фактически за городом, не привлекая внимания посторонних для движения лиц. Уже в вестибюле участникам слета предлагался достаточно широкий спектр специальной литературы. «Удар русских богов Истархова», Протоколы сионских мудрецов» и т.п., злобная антисемитская, антихристианская, антигосударственная тематика представленных для продажи текстов иллюстрировала характер и доминирующие настроения собравшихся «учредителей». Для того, чтобы попасть в зал заседаний, требовалось предъявить документы и заполнить подробнейшую анкету, вносимую в специальных банк данных. На входе стояла специальная «служба безопасности» из накаченных парней, строго фильтрующая людей с пропусками-приглашениями. В отпечатанных типографским способом и заверенных печатью «Приглашениях» в частности, значилось: «на Съезде нежелательны:
 
- члены Круга языческой традиции (КЯТ), космополитической организации воинствующих интернационалистов, инглинги, как представители организации, дискредитирующей возрождающееся Славянское Движение;
 
- а так же прочие болтуны, демагоги, провокаторы, христиане и сумасшедшие (так выделено в тексте Л.Г.). Нежелательных на Съезде лиц будет удалять служба безопасности». На первой странице был изображен герб движения: стилизованная восьмиконечная (двойная) свастика и две, копирующие эсэсовскую символику, молнии над ними.
 
Состав присутствующих был достаточно разнообразен: всего на съезд прибыли делегаты двадцати трех неоязыческих славянских общин, представляя достаточно широкий географический спектр. Самыми восточными оказались представители Омска, Томска и Иркутска. Большую часть прибывших составляли жители центрального европейского региона. Всего в зале находилось43 человека, в том числе 4 женщины, три из которых выполняли функции технического персонала, и лишь одна оказалась делегатом съезда. Для подавляющего большинства движений НРД и их объединений такой дисбаланс не является характерным. Глобалистические ньюэйджевские культы одним из ярких отличий зачатсую демонстрируют феминистические тенденции: от уравнивания прав мужчин и женщин в религиозной активности до заметного преобладания среди лидеров и идеологов движений представительниц прекрасного пола. Здесь же единственная среди выступавших со сцены неоязычница оказалась членом небольшой ньюэйджевской группы из-под Коломны, скорее, примыкающей к анастасийцам-виссарионовцам. Ее эмоциональная речь с призывами переселяться на лоно природы и восстанавливать духовную и физическую экологию не получили поддержки у достаточно агрессивно настроенных в ее адрес ведущих. Подчеркнуто жесткий тон мероприятия задавался подавляющим мужским составом съезда. 
Четыре десятка делегатов – мужчин по возрастной шкале распределились следующим образом: примерно десять человек – пенсионного и предпенсионного возраста, столько же молодых людей в возрасте не старше 30 лет. Ядро присутствующих составили люди зрелого возраста от 30 до 50 лет. Социология НРД показывает, что в рамках глобалистических контркультурных проектов зачастую ядро подобного рода движений составляет молодежь, проходящая определенную эпоху эпатажного антисоциального самоопределения. Современная социология НРД (А.Баркер, В.Зеленский, М.Штерин и другие) указывает на достаточно большую текучесть и неустойчивость состава ньюэйджевского движения в его разнородных модификациях. Здесь же состав присутствующих и в еще большей степени содержание их выступлений демонстрировали не столько тягу к эпатажу, сколько созревшие и нетрадиционно, протестно оформляющиеся настроения вполне сознательного самоопределяющихся в социально-политическом плане граждан. Прибыв на слет неоязычников, фактически мы оказались на политическом форуме, где неоязыческое оформление играло роль новой радикально-протестной идеологии, или альтернативной мировоззренческой платформы. 
Два дня, 23 и 24 апреля, в закрытом режиме проходило активное обсуждение процессов объединения Славянских Общин и их консолидации против врагов России и русских как нации. К врагам были отнесены, во-первых, евреи, определенные национал-шовинистами в лучших традициях фашиствующих идеологий «жидо-масонами», во-вторых, христиане, включая, или даже в особой степени выделяя, православную церковь, опять же как агента «распятого жида пархатого», в-третьих, современное российское правительство и наиболее заметные политические партии. Почти все выступления с мест, и особо речи и реплики руководящего состава, были напитаны такой откровенной ненавистью, агрессией и жаждой крови, что приглашение «освятить на заключительном языческом ритуале оружие тем, у кого оно с собой и зарегистрировано», прозвучало вполне органично для данной аудитории. Кстати, в июле текущего года на сайтах данного направления активно обсуждается вопрос об уместности проведения во время неоязыческих ритуалов «кровавых треб», то есть жертвоприношений. Пока речь идет о жертвоприношениях животных и птиц. Добавим от себя, что хотя подобные культовые предписания есть и в шиваизме, и в иудаизме, и в исламе, и в некоторых других течениях, прежде всего архаических и особенно традиционно-языческих, характер ритуала определяет доминирующее религиозное настроение (сравним, например, с вышеуказанными жертвоприношениями в сатанинских объединениях).
Особую настороженность в такого рода движениях вызывает и тот факт, что во многих из них центральным элементом культа являются специальные «языческие бои», активно проходит обучение «русбою», то есть фактически создаются нелегальные боевые формирования. На внешнем же плане – на тех же многочисленных Интернет-сайтах, мы видим только нарядный фасад явления. Здесь размещаются пасторальные картинки-фотографии празднования «Купалы», «Перунова дня», где длиннокосые девушки в сарафанах и длинноволосые бородатые мужчины в косоворотках водят хороводы на фоне березок и синих рек. 
Расцвет национал-шовинистических объединений политического и общественного типа в последние три-пять лет достаточно заметен. Мало кто в нашей стране не наслышан о баркашовцах или скинхедах. Их открытость и однозначность в действиях дают возможность, по крайней мере, адекватно воспринимать и оценивать происходящее. Но радикальное национал-шовинистическое неоязычество, как правило, не регистрирующееся или представляющее себя в качестве нового культурного ренессанса забытых отечественных традиций, в пестрой и разнородной массе неоязыческого антиглобалистического движения сегодня фактически выпадает из поля зрения государственных органов. При этом сегодня оно, несомненно, является зоной повышенной социально-политической напряженности. 
В текущем году произошло официальное объединение шовинистически настроенных патриотов под вывеской неоязычества – Союза Славянских Общин. Пока они маргиналы. Но во что выльется их явно нарастающий радикализм, граничащий с экстремизмом в ближайшие годы? Это будет зависеть и от изменений в реальной социальной жизни страны, и от позиции. которую займут в отношении данного явления государственные. в том числе правоохранительные органы.