Феномен маргинальности на постсоветском пространстве (на примере религиозной организации «Новое поколение»)

Версия для печатиВерсия для печатиPDF-версияPDF-версия
Автор статьи: 

 

Примечание: В сборнике ссылки внутри текста не соответствуют списку литературы - ошибка редакторов сборника. Все ссылки в данном тексте были исправлены самим автором. 
 
Источник: Гиндер В.Е. Феномен маргинальности на постсоветском пространстве (на примере религиозной организации «Новое поколение») // Психолого-социальная работа в современном обществе: проблемы и решения: Сборник материалов международных научно-практических конференций. / Под общ. ред. Ю. П. Платонова. - СПб.: СПбГИПСР, 2012. - 778 с. - С. 651-653.
 
В настоящее время маргинальность «захватила» самые разные социальные слои и стала определять развитие культуры народов, стран и регионов [3; 5, с. 30-40]. Особенно ярко этот феномен проявился на территории бывшего Советского Союза. Конец «перестройки» был обозначен появлением в СССР носителей «иной», несоветской культуры, социальной переструктуризацией [8, с. 62], культурной дезориентацией населения [2] и повышением уровня его религиозности [12]. Маргинализация на постсоветском пространстве проявилась в двух аспектах: в утрате индивидом субъективной идентификации с определенной группой и разрыве связей со своей социальной общностью без обретения их с какой-либо другой [11, с. 133].
 
Об устойчивости и сложности преодоления маргинальности на постсоветском пространстве свидетельствует возникновение и укрепление позиций религиозных организаций маргинального характера.
 
Религиозная маргинальность за рубежом уже давно является одним из предметов изучения: ей посвящены работы Э. Блази (А. Blasi) [14], Д. Линдсей (D. Lindsay) [17], С. Шнайдерс (S. Schneiders) [18], В. Зандера ( V. Zander) [19] и др. Но в поле зрения российских ученых маргинальность
 
651
 
в религиозной сфере попадает редко — ее рассмотрение отчасти осуществляется в рамках философской антропологии и религиоведения. При этом теорию маргинальности, как правило, применяют в типологии религиозных личностей, а также при исследовании новых религиозных движений и «альтернативного» православия [1;6].
 
Предметом нашего интереса стала одна из влиятельных протестантских организаций на постсоветском пространстве — «Новое поколение». В Латвии ее вероучение стало предметом всестороннего рассмотрения латвийскими исследователи А. Данненфельте (A. Dannenfelte) [15] и Д. Креталовс (D. Kretalovs) [16]. В российской науке «Новое поколение» было частично изучено О. Куропаткиной в ее диссертации [4]. Эта проблематика, несмотря на свою актуальность, остается неразработанной во многом из-за своей сложности [13].
 
В первом, классическом подходе, разработанном Чикагской социологической школой (Р. Парк, Э. Стоунквист и др.), «маргинальность» понимается как положение, занимаемое людьми, находящимися в двух разных, конфликтующих культурах. Благодаря двойственному положению маргинальная личность обладает огромным политическим и творческим потенциалом [10, c. 57].
 
Широкое распространение первого подхода в США, на наш взгляд, было связано с тем, что история этой страны представляет собой «плавильный котел» рас, народов и культур.
 
Второй, не менее авторитетный подход к интерпретации маргинальности, был предложен социологами-функционалистами (Р. Мертон, А. Керкхофф, Т. МакКормик и др.) и заключается в рассмотрении ее через призму межличностного взаимодействия. В этом случае маргинальность выступает как отклонение (deviation) от предписанной референтными группами социальных «образцов» (pattern) или институциональных средств. Р. Мертон выявляет пять типов адаптации к диктуемым обществом культурным целям и институциональным средствам их достижения: конформность, инновация, ритуализм, бегство и мятеж [7].
 
Развитие «Нового поколения» во многом определяется личностью ее лидера и основателя — А. Ледяева. Семья будущего основателя «Нового поколения» не обладала большим достатком, это с детства вызывало у Ледяева протест, стремление к другой, обеспеченной жизни. На возможность такого сценария развития маргинальной личности указывает и Р. Мертон: «Ведь если компенсаторная проекция родительских устремлений на детей вещь широко распространенная, то именно эти родители, наименее способные обеспечить своим детям свободный доступ к возможностям, именно эти «неудачники» и «разочарованные», будут оказывать на своих детей колоссальное давление, зовущее к высоким достижениям» [7, c. 257].
 
Проповеди, интервью Ледяева направлены на обличение современной действительности и пропаганду альтернативного пути развития социума. Пользуясь классификацией маргинальности Р. Мертона, основателя «Нового поколения»
 
652
 
Глобальные проблемы и кризис современной цивилизации. УДК 1+31
 
можно отнести к категории «мятежников». Сущность мятежа заключается в попытке изменить существующую культурную и социальную структуру вместо того, чтобы попытаться адаптироваться к рамкам существующей структуры. Мятеж является политическим действием только после объединения «обиженных» на основе нового мифа: «Миф выполняет двойную функцию: он обнаруживает источник широкомасштабных фрустраций в социальной структуре и изображает альтернативную структуру, которая, предположительно, не будет приносить разочарование достойным. Это хартия действия» [7, c. 255].
 
Американские социологи А. Керкхофф и Т. МакКормик считают, что сила внутренней психологической маргинальности зависит от двух факторов: степени стремления и идентификации и степени неприятия, отторжения и проявляется в наличии референтных групп, играющих роль «позитивного» и «негативного» эталона (А. Керкхофф, Т. МакКормик) [9, c. 164].
 
Расхождение в характере маргинальности общин «Нового поколения» на разных территориях сегодня оставляет открытым вопрос о том, в какой степени местные культурные особенности будут в дальнейшем определять идентификацию и судьбу этой религиозной организации.
 
Литература
 
1. Берман А.Г. Мистическое сектантство в Среднем Поволжье в XIX — первой половине XX вв. Дисс.… канд. ист. наук. Чебоксары, 2006. 259 с.
 
2. Гудков Л. Массовая литература как проблема. Для кого? //Новое литературное обозрение. 1997. №22. URL: http://magazines.russ.ru/nlo/1997/22/gudkovp.html (дата обращения: 1.09.2011).
 
3. Дефуа М. Франция-Россия: факт религиозной маргинальности // Будет ли Европа существовать без России? М., 1995.
 
4. Куропаткина О. Религиозная и социокультурная самоидентификация «новых» пятидесятников в России. Дисс.… канд. культурологии. М., 2009.
 
5. Макарычев А. Периферийность, окраинность, маргинальность? К проблематике внешних границ Европы. // Космополис. 2003. №3(5). С. 30-40.
 
6. Манченко Д.Н. Религии «Нового века» в контексте культуры постмодерна. Дис. … канд. филос. наук. М., 2002. 163 с.
 
7. Мертон Р. Социальная структура и аномия. / Пер. В.Г. Николаева. // Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М., АСТ, 2006. С. 243-281. C. 255.
 
8. Мостовая И.В. Российское общество: социальная стратификация и мобильность. Ростов-на-Дону, 1995.
 
9. Онзимба Ленюнгбо Ж.Б. Проблема маргинальной личности в социологии. // Вестник РУДН. Серия «Социология». 2003. №1(4). С. 160-165.
 
10. Парк Р.Э. Культурный конфликт и маргинальный человек. // История социологии XX века: Хрестоматия. /Составители В.Г. Николаев, Н.Е. Покровский, О.А. Симонова. М., 2007. С. 56-59.
 
11. Стариков Е. Маргиналы, или размышление на старую тему: «Что с нами происходит?» // Знамя. 1989. № 10. С. 133.
 
12. Франчук В. История пятидесятников Латвии [Электронный ресурс] // Борис Перчаткин: [сайт]. [2011]. URL: http://perchatkin.com/perchatkin/?p=3161 (дата обращения: 1.09.2011).
 
13. Фролова О.С. Культура творится на границе: о перспективах фило-софско-культурологической теории маргинальности. // Тезисы Второго Всероссийского культурологического конгресса. Спб. 2008. С. 118-119.
 
653
 
14. Blasi А.J. Marginality as a Societal Position of Religion — 2001 Presidential Address. // Sociology of Religion. 2002. 63:3. Pp. 267-289.
 
15. Dannenfelte A. Reliģiskās attīstības procesi. Latvijā pārsvarā nekonfesionālā vidē augušu bērnu priekšstati par Dievu un viņu attiecības ar Dievu [Электронный ресурс] // Latvijas Kristīgā akadēmija: [сайт]. [2009]. URL: http://www.kra.lv/Latviski/Raksti/A.Dannenfelte-1.pdf (дата обращения: 1.09.2011).
 
16. Kretalovs D. Reliģiskās kustības „Jaunā paaudze» politiskās ideoloģijas galvenie aspekti. //Via Latgalica: humanitāro zinātņu žurnāls, 2 (2009). Rēzekne: Rēzeknes Augstskola. 2009. 144 pp. Pp. 94-112.
 
17. Lindsay D.M. Mind the Gap: Religion and the Crucible of Marginality in the United States and Great Britain. // The Sociological Quarterly, 49 (2008), 653-688.
 
18. Schneiders S. Religious Life: T e Dialectic Between Marginality and Transformation. For the Trumpet Shall Sound: Protest, Prayer, and Prophecy — Conference Proceedings Aquinas Center of T eology, Emory University, Atlanta, Georgia, October 26-30, 1988. Spirituality Today 40 (Winter 1988, supplement Vol.40), pp. 59-79.
 
19. Zander V. Identity And Marginality Among New Australians: Religion And Ethnicity In Victoria's Slavic Baptist Community. Walter De Gruyter (Oct 2004).