Церковь ЕХБ в период хрущевской антирелигиозной кампании

Версия для печатиВерсия для печатиPDF-версияPDF-версия
Автор статьи: 
Источник: Никольская Т.К. Церковь ЕХБ в период хрущевской антирелигиозной кампании // 140 лет российскому баптизму. Прошлое, настоящее, перспективы. Материалы Научно-богословской конференции Российского Союза ЕХБ. Москва, 18-19 октября 2007 г. Москва: РС ЕХБ. 2008.
 
В конце 1950-х годов по инициативе советского правительства в СССР началась антирелигиозная кампания, цель которой — в кратчайшие сроки «покончить с религией» пропагандистскими, административными и репрессивными мерами. Хотя кампания была направлена против всех религий и конфессий, особое внимание власти уделяли т.н. сектантам, куда относили и русских протестантов.Крупнейшей в СССР протестантской конфессией была церковь ЕХБ. Не удивительно, что именно баптисты стали объектом особых нападок, а в народном сознании сделались нарицательным образом всех сектантов.С конца 1950-х гг. в центральных и местных СМИ появляется обилие «разоблачительных» публикаций против церкви ЕХБ и ее служителей. Баптистам полностью или частично посвящены множество антирелигиозных статей, брошюр, сочинения советских писателей. Особым жанром стали выступления людей, отрекшихся от веры — своего рода антисвидетельства. В 1960 г. в Москве вышел целый сборник статей баптистов-отреченцев, имевший выразительное название «Мы были баптистами». В художественном кинематографе был снят фильм о баптистах «Грешница» (режиссер — Ф. Филиппов). Главная героиня — верующая девушка Ксения — делает выбор между церковью и любовью к неверующему парню. Правда, более заметным событием стал выход на экраны другой антирелигиозной картины — «Тучи над Борском» («Мосфильм», 1961 г. — режиссер В. Ордынский), посвященной пятидесятникам. Впрочем, рядовой зритель не разбирался в конфессиональных различиях, и фильм вызвал настоящую вспышку общественной ненависти ко всем без исключения «сектантам» (хулиганские нападения на молитвенные дома, битье стекол, оскорбления верующих). Подобный метод обобщения был не только художественным приемом. Например, после расстрела в 1959 г. супругов Бородиных, обвиненных в жертвоприношении сына Лени, этот случай широко использовался против «сектантов», хотя осужденные были православными. В народном создании особенно сильное предубеждение закрепилось в отношении баптистов, якобы приносящих детей в жертву.В городах, где имелись общины ЕХБ, газеты начинали против них пропагандистскую кампанию с целью не столько переубедить верующих, сколько настроить против них местных жителей и оправдать преследования. Например, в 1958 г. районная газета «Красная искра» (г. Боровичи, Новгородская обл.) опубликовала статью «Проповедники невежества и мракобесия в Боровичах» — о местной общине ЕХБ; причем, пресвитеру Ф.Ф. Сорокину ставилось в вину даже то, что «до недавнего времени он ежегодно выращивал свинью, а затем продавал мясо от нее…»[1]. За статьей последовали читательские отклики с гневным осуждением «сектантов». На служителей и рядовых верующих боровичской общины оказывалось административное и моральное давление, а с жителями города «разъяснения» проводились не только через газету, но также через уличные и домовые комитеты. В 1960 г., в разгар антирелигиозной кампании, скончался руководитель общины пресвитер Федор Федорович Сорокин. Это позволило властям рапортовать, что «секта прекратила свое существование» (хотя это не соответствовало действительности)[2]. Газета «Рыбинская правда» (Ярославская обл.) неоднократно выступала против евангельской общины, собиравшейся в пригородном поселке Копаево по ул.Кимовской д.37, у верующей А.А. Серебряковой, а также по другим адресам. 19 апреля 1961 г. от имени местных жителей в газете появилось письмо с требованием «Пресечь гнездовья мракобесия в Копаеве»: «Тонкие стенки, разделяющие квартиры, звукопроницаемы, и молитвы евангелистов слышат соседи, в том числе и дети. […] Сборища сектантов создают опасность для жизни людей, так как дом старый и при большом скоплении народа может обвалиться». Газета требовала наказать «распоясавшуюся евангелистку» Серебрякову и ее единоверцев[3]. Неделю спустя «Рыбинская правда» опубликовала обширную подборку писем и статей против проповедника местной общины ЕХБ Степана Петровича Зеленого, которого обвиняли в проповеднической деятельности и религиозном воспитании своих детей[4]. Упоминание об этой громкой публикации присутствует в дневнике генерального секретаря ВСЕХБ А.В. Карева («Тучи над Рыбинском»)[5]. Нередко негативные публикации предшествовали судебным процессам над служителями и соответствующим образом подготавливали общественное мнение к одобрению приговоров.
 
По всей стране власти закрывали молитвенные дома, снимали общины с регистрации. Верующих увольняли с работы или понижали в должности, подвергали уголовным и административным преследованиям, высылкам по Указу Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный, паразитический образ жизни» от 4 мая 1961 г. Например, в Новгородской обл. в феврале 1958 г. были арестованы и осуждены руководители общины ЕХБ Старой Руссы и Парфино Алексей Михайлович Васильев и Георгий Никитич Спиридонов[6]. В июле 1961 г. в Талдоме (Московская обл.) состоялся суд над служителем Николаем Петровичем Соколовым (осужден на 2 года ссылки)[7]. В начале 1962 г. выездная сессия народного суда Ивантеевки (Московская обл.) рассмотрела дело местных баптистов М.В. Золотарева, П.И. Зуева, К.А. Корнева и В.С. Чевордаева, проводивших нелегальные моления[8]. Всего за годы антирелигиозной кампании было осуждено за веру (статьи 142, 227 УК РСФСР) более 800 чел., выслано «за тунеядство» — более 400 чел., из них приблизительно четверть составляют евангельские христиане-баптисты.
 
Более мягким наказанием считались т.н. общественные, или товарищеские суды, которые проходили по месту жительства, работы или учебы нарушителя. Они не имели юридической силы, хотя могли ставить вопрос о нарушителе перед народным судом или прокуратурой. Например, в Ленинграде в 1961 г. общественному суду по месту работы были преданы четыре девушки баптистки — Людмила Щербакова, Нина Гринева, Лидия Семенова и Аида Скрипникова. Им вменялось в вину изготовление и распространение через почтовые ящики листовок евангелизационного содержания, а также поддержка Инициативной группы. Уполномоченный Н.М. Васильев отмечал царившую на этих мероприятиях обстановку нетерпимости, когда оскорблениям и угрозам подвергались не только «виновницы», но и верующие вообще[9].
 
Еще с первых послевоенных лет власти стремились воспрепятствовать притоку в церкви молодежи через негласные запреты на крещение юношей и девушек до 25 лет. Теперь давление на молодежь усилилось, сделалось более открытым и наступательным. Детей не допускали на богослужения, молодежь — к крещению или активному служению.
 
Формально советские законы разрешали религиозное воспитание детей родителями или опекунами, но фактически в стране делалось все, чтобы не допустить этого. Крайним средством давления на верующих родителей было отобрание у них детей и лишение родительских прав. Только в Ленинграде были отобраны дети у верующих церкви ЕХБ: у Моисеенко — дочь, у инженера С.С. Суковицына — две дочери, у семьи Микрюковых — шестеро детей. Последний случай особенно примечателен. Верующая Любовь Микрюкова, мать десятерых детей, вместе с мужем активно поддержала Инициативную группу; на их квартире устраивались подпольные собрания, в том числе с участием лидера инициативников А.Ф. Прокофьева. По сообщению ленинградского уполномоченного СДРК, в семье Микрюковых был проведен «длительный и сложный процесс работы». В результате старший сын Любови Васильевны 23-летний Роберт Малоземов «отошел от секты и стал активным атеистом»[10]. По решению народного суда, ему были переданы под опеку шестеро младших братьев и сестер — Люба, Вера, Павлик, Петя, Надя и Маша. Случай широко освещался в прессе[11]. Позднее о детях-Микрюковых была издана брошюра «Шестеро делают выбор», где Р. Малоземов выступил соавтором профессионального журналиста.
 
Другой известный случай, когда решением народного суда г. Смоленск от 12 июля 1963 г. баптистка Л.К. Говорун была лишена родительских прав в отношении 9-летнего сына Сережи. Этот приговор был признан «ошибочным» после того, как верующие предали его широкой огласке. По признанию заместителя прокурора Б. Кравцова, Говорун была виновна лишь в том, что водила мальчика на богослужения и «как мать ничем не опорочена»[12].
 
Власти стремились оправдать столь крайние меры ссылкой на особое изуверство «сектантов», которые якобы калечат своих чад физически и духовно. Такая негативная пропаганда действительно оказывала на общество сильное влияние. Большинство советских людей с одобрением или равнодушием поддерживало действия властей по отобранию детей у родителей.
 
В обстановке гонений, нагнетания общественной ненависти реальным сделался вопрос о будущем церкви ЕХБ. Есть ли оно вообще? Найдет ли церковь силы для сопротивления или закончит свою историю вместе с пожилым поколением баптистов? Если учесть масштабы антирелигиозной борьбы и полное бесправие верующих, не удивительно, что у части их опускались руки. В этом смысле характерны, например, слова ленинградского пресвитера А.Н. Кирюханцев в беседе с уполномоченным СДРК Н.М. Васильевым: «Нас ненавидят, мы это чувствуем и понимаем. Все идет к тому, чтобы через некоторое время мы прекратили свое существование, это понятно, но вы знаете, очень трудно, будучи верующим с детства, отказаться от этого»[13].
 
Однако в самый разгар антирелигиозной кампании сформировалась и другая позиция: церковь способна выжить, но нуждается в преобразованиях. Должны произойти смена лидеров, изменение самой системы церковного управления, освобождение от власти СДРК. Эту точку зрения так или иначе выражали сторонники Инициативное группы — движения за созыв церковного съезда, которое началось в 1961 г., как реакция на вмешательства государства в дела церкви.
 
И, наконец, была еще третья позиция. Ее придерживалась значительная часть верующих, кто, быть может, не задумывался о дальних перспективах церкви, не решался замахнуться на созыв съезда, но тоже вел самоотверженную ежедневную борьбу за выживание. Общины, объявленные распавшимися, как правило, не смирялись с решением властей, а продолжали собираться в условиях подполья. Такая позиция пассивного сопротивления со временем оказала воздействие на власть. Например, упомянутые общины ЕХБ в Боровичах и Парфино Новгородской обл. не только выжили, но впоследствии добились регистрации. В 1964 г. подала ходатайство о регистрации община ЕХБ г. Сыктывкар, лишенная этого права в 1959 г.[14].
 
Именно в период антирелигиозной кампании возобновила борьбу за легальное существование община ЕХБ г. Кострома, снятая с регистрации еще в конце 1940-х гг. К началу 1960-х гг. она насчитывала 55 чел., причем, подавляющее большинство составляли женщины старше 50 лет. Мужчин было всего пятеро. Возглавлял общину пенсионер Иван Иванович Боков, ему помогали служители Василий Прокопьевич Гайдук и Алексей Иванович Лопарев. Верующие собирались нелегально на квартирах друг у друга. Несмотря на преобладание пожилых людей, община имела перспективы роста: собрания посещали пятеро «приближенных», а 1961 г. состоялось водное крещение трех человек[15].
 
Бокова неоднократно вызывали в горисполком, и он получал предупреждения за нелегальную деятельность. По мнению уполномоченного Кудрявцева, собрания на некоторое время прекратились. Однако верующие повели себя иначе, чем ожидали местные власти. Вместо того чтобы распустить общину, они решили ее узаконить. И.И. Боков побывал в Москве, проконсультировался во ВСЕХБ и в апреле 1964 г. община подала ходатайство о регистрации[16]. Получив отказ под предлогом отсутствия молитвенного дома, верующие усилили поиски подходящего помещения, и в 1965 г. община была зарегистрирована.
 
Осенью 1964 г. накал антирелигиозной борьбы пошел на спад, а после смещения Н.С. Хрущева кампания была окончательно свернута. Часть осужденных служителей получила досрочное освобождение и реабилитацию, некоторые дети возвращены в семьи. Кампания принесла церкви ЕХБ, как и другим конфессиям, много страданий и одновременно ценный опыт. Церковь выжила, хотя вопрос разделения 1961 г. до сих пор вызывает серьезную полемику. Выделилось новое поколение одаренных служителей. Верующие поняли, что могут, хотя бы в ограниченных рамках, отстаивать свои права. Вместе с тем, последствия кампании дают о себе знать до сих пор: разделение 1961 г. осталось непреодолимым. Другая проблема — негативное общественное восприятие евангельских христиан-баптистов, которое сформировалось под влиянием пропаганды именно того периода. Одна из задач современных верующих — помочь российскому обществу изменить этот образ.
 
1 Владимиров Л. Проповедники невежества и мракобесия в Боровичах // Красная искра, 1958, 29 июля. № 149.
2 Справка новгородского уполномоченного СДРК Г.Е. Капицы о деятельности сектантов на территории Новгородской обл. от 15 апреля 1961 г. // ГАНО. Ф.Р-4110, оп.4, д.77, л.7.
3 Пресечь гнездовья мракобесия в Копаеве // Рыбинская правда. 1961. 19 апреля. № 80.
4 По свидетельству пресвитера Евгения Леонидовича Кравцова, один из журналистов, писавший о семье Зеленого, Л.А. Гаевский впоследствии стал верующим и принял крещение в церкви ЕХБ (Записано Т.К. Никольской 20 октября 2007 г. в г. Москва).
5 Дневник А.В. Карева // Братский вестник. 1999. № 2-3. С.53.
6 АРОЕБЦНО. Ф. СР18, оп.1, д.1, л.27.
7 Дневник А.В. Карева // Братский вестник. 1999. № 2-3. С.54.
8 Карасев Н. Серьезное предупреждение // Наука и религия. 1962. № 2. С.82-83.
9 Информационный отчет ленинградского уполномоченного СДРК Н.М. Васильева за 1961 г. // ЦГА СПб., ф.9620, оп.1, д.55, л.44.
10 Информационный отчет ленинградского уполномоченного СДРК Н.М. Васильева за 1963 г. // ЦГА СПб. Ф.9620, оп.1, д.63, л.76.
11 См. например: Романов А. Ленинград, проспект Гагарина, 26… // Наука и религия. 1964. №. 2. С.7-11.
12  ГАРФ. Ф.Р-6991. Оп.4. Д.150. Л.135.
13 Информационный отчет ленинградского уполномоченного Н.М. Васильева за 1961 г. // ЦГА СПб. Ф.9620, оп.1, д.55, л.44.
14 Письмо уполномоченного по Коми АССР М. Пунегова в СДР от 21 декабря 1967 г. // ГАРФ. Ф.Р-6991, оп.6, д.159, л.45.
15 Отчетный доклад о работе уполномоченного по делам религиозных культов по Костромской обл. Кудрявцева // ЦДНИКО. Ф.765, оп.9, д.175, л.82.
16 Справка уполномоченного по Костромской обл. Кудрявцева о состоянии религиозных обществ за I половину 1964 г. // ГАКО. Ф.Р-2102, оп.5, д.66, л.43.